южная готика, мистика, ужасы, эпизоды, 18+
Фрей-Роуз затягивает непроглядным туманом. Постепенно, но неизбежно. Туманы для города не редкость, особенно в межсезонье, но такого густого, на памяти старожилов, еще не бывало ни разу. Удивительное явление оборачивается для города трагедией. Внутри тумана каждый столкнется с чем-то таинственным, что поставит точку на доселе спокойной жизни.

Идиллическая картина, муж — пастор церкви, хлопковая ферма, содержащая семейство, что дополняется кроткой женой и несколькими карапузами в однотонных не кричащих безвкусием одежках. Вопроса что делать с мясом в пищеводе не стоит — оно рвется наружу, выметая Идабель из-за стола и гоня ее в ближайшую к столовой уборную.

Грег как-то шутил, что Гвен даже херню делает по расписанию, и в общем-то, не столько шутил, сколько констатировал факт. Школьница в этом ничего трагичного или дико юморного не видела, но на всякий случай, в привычной для себе манере, черканула в ежедневнике «вдарить рыжему подлецу по яйцам» — и с колоссальным удовольствием пункт выполнила.

: С верхнего этажа доносится визг и скрип кровати. Они защитили их, теперь время раз и навсегда обезопасить Баумволле. А уж Сатана для этого потребуется, Господь Бог или Гэбриэль Уврар — значение не имеет. Лотти поднимает взгляд, прячет тревожность в ладони, которой накрывает руку Иды и буднично кивает.

Фото Рэя в профиль, с улыбкой, которой он улыбается всякий раз, когда она занимает позицию шаловливого папарацци, допекающего своим вниманием. Кому-то другому досталось бы раздражение и злоба, но ей достаются самые искренние и светлые эмоции брата, ими так и хочется забить все пленки, увешать различными композициями стены и заполонить архивы фотоальбомов.

Человек не хотел слушать Харви, он хотел убивать. Более того, действовал с переменным успехом, что внушало страх. Обнять внуков, достойно провести старость в кругу родных и близких, — это, вероятно, не о Дейне. Смерть и без того ходила за ним по пятам, едва ли не обнимала за плечи, но чтобы она пришла вот так, от рук озверевшего психопата, — это слишком!

Свежеполученный опыт ничем не может помочь Джози, разве что советует не бросать палку, если она не хочет получить деревяшку в свою грудь или живот. Джози сильно рискует, когда прикасается к Натаниэлю, проводит пальцами по здоровой его, неповреждённой щеке. Чужая кровь отрезвляет Джози, чтобы желание бить на опережение уступило место беспокойству и желанию помочь.

Но туман живой и клубится перед глазами настолько хаотичными завихрениями, что объяснение им только одно — прихоть. Они складываются в фигуры и фигуры эти движутся. Незнакомые, абсурдные, несуразные. Но одна из них выбивается. Более плотная, движется осторожно, пробирается медленно среди прочих и в руках сжимает что-то.

Вереница слов. Про ведьм. Про Болота. И имена, и одно из них Гэбриэлу знакомо, и больше того, упоминание Идабель Баумволле вышибает пробки, и на мгновение Гэбриэла окружает звенящая тишина. Где-то в закоулках своего разума он пометил владелицу хлопковых угодий отдельным ярлычком, нашел в себе интерес к ней, и росток успел подрасти.

Ди молчит. Мирт близко, опасно близко, непозволительно близко. И ей хочется коснуться его. Провести от шеи по груди вниз, растереть пальцем дорожку виски, облизать, а после... От мысли как ее язык слизывает кровь Джо с плеча Мирта Диаманте становится холодно, кожа покрывается мурашками и она ежится, сползая по спинке дивана на сидение/

Сидя верхом на бездвижном теле, Нил замахивался и вонзал нож раз за разом, превращая грудину в кровавое месиво, остановившись лишь когда рукоять потеряла лезвие где-то между ребрами, и выскользнула из онемевших пальцев. Юноша глубоко вдохнул, убирая окровавленными пальцами волосы назад, кровь впитывалась в светлые пряди, быстро застывая на них бурой коркой.

Отчего-то именно он казался наиболее важным. Ни какой сейчас год, ни что делать дальше, а победили ли они. Эти вопросы он задал позже, получив утвердительный ответ на первый, а после замолчал на пару минут, подсчитывая что-то в уме, и ознакомил всех с результатом: — Это получается моя семья... Они все уже давно мертвы, да?

Это последнее, что он говорит вслух. Ярость мешает ему говорить. Аргументы можно вытянуть, сообщить, что даже это не даёт право Харви или любому другому козлу, не важно, лысому ли, татуированному ли, насиловать женщину, или расписать суть "виктимблейминг — это плохо", но Рэймонд теряет голос.

Old South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Old South » Frey-Rose » Офелия Савар


Офелия Савар

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

you gotta be so cold
to make it in this world

Ophelia Rosine Savard | Офелия Розин Савар
25.07.1980 | 37
владелица фермы аллигаторов и лавки лекарственных трав
сертифицированный травник, ведьма ковена Фрей-Роуз

https://image.ibb.co/bUgLtU/1_1.gif https://image.ibb.co/hoDdf9/2_1.gif https://image.ibb.co/bKVPL9/3_1.gif
Jessica Chastain

ПЕРСОНАЖ

Родственные связи:

Jean-Christophe Savard
[1708-1765]
&
Arlette Savard (Prudhomme)
[1713-1763]

Безземельный младший сын младшего сына, коих история знает множество, и хорошенькая дочь фермера, в 1740-х перебравшиеся в Новый Свет за лучшей жизнью вместе с детьми и парочкой розовых кустов. Проведя несколько лет в поисках подходящего для себя места, Новый 1748 год встретили уже во Фрей-Роузе, где и осели, обзаведясь еще несколькими детьми и рассаживая разрастающиеся розы вдоль забора. И миссис Савар свято верила, что её розы плохого места не выбрали бы.
Глупые, глупые розы.
Однако поначалу всё и правда шло хорошо. Лучше некуда. Будучи врачом и по образованию, и по призванию, Жан-Кристоф принялся за изучение местной флоры (читай, исходил близлежащие леса и топи вдоль и поперек), сошёлся с индейцами (наблюдая и записывая всё, что касалось врачевания и равно полезных и вредных свойств растений), зарекомендовал себя отличным доктором и просто хорошим человеком (а значит и получил постоянных клиентов целыми семьями), и, подкопив деньжат, возвёл каменный дом на месте деревянного.

Étienne Savar
[1764-1813]

Младший внук Жана-Кристофа, унаследовавший дом после трагической гибели старшего брата, не успевшего оставить сыновей, на охоте. Врач. Финансово поддерживал молодую вдову с детьми и помог найти подходящую партию, участвовал в жизни племянников до конца своих дней. Был человеком сметливым и умудрился значительно расширить свои земельные владения, занявшись выращиванием сахарного тростника.

Bernard Savar
[1831-1864]
&
Lauren Savar (Farren)
[1839-1903]

Старший внук Этьена Савара, достойный упоминания в семейной истории лишь потому, что героически (и это ни в коем случае нельзя подвергать сомнению) сражался в Гражданской войне, на которой и погиб в 1864 (абсолютно не героически подхватив тиф).
Однако еще до разделения Америки линией фронта, по желанию отца, успел жениться на дочери луизианского плантатора с ирландскими корнями. Именно это женщина наградила последующие поколения то и дело пробивающейся рыжиной, веснушками и упрямством. Чтя семейные традиции, отправила младшего сына учиться врачебному делу, а вторые имена дочерей связала с розами по примеру свекрови. Она же не дала дому развалиться после смерти мужа и всех его братьев на войне.
Впоследствии составила крайне выгодные партии всем детям и до последних своих дней держала дом в ежовых рукавицах. Убедила сына вложиться в строительство железной дороги и выделить землю под строительство пары коттеджей для сдачи в аренду, безошибочно учуяв прибыль.
А еще раздобыла витраж с изображением, конечно же, розы, до сих пор красующийся над входной дверью.

Oscar Savar
[1860-1928]

Младший сын Бернара и Лорен, получивший медицинское образование, но вместо полноценной практики, открывший вместе со второй женой (первая утонула на болотах в результате несчастного случая, хотя злые языки поговаривали, что Оскар сам её утопил ввиду затянувшегося отсутствия наследников) в родном Фрей-Роуз аптеку, где самостоятельно изготавливал лекарственные препараты по рецептам. Проявлял повышенный интерес к записям своего предка Жана-Кристофа. Сыновей так и не имел, завещал лавку единственной дочери. Та, в свою очередь, осталась старой девой и передала имущество двоюродному племяннику (Марселю), в котором души не чаяла.

Marcel Philippe Savarдед
[1913-1999]

Правнук Бернара и Лорен, унаследовавший от прабабки деловую хватку и крутой нрав. Унаследовал уже не ферму, но небольшую семейную гостиницу, окруженную премилым парком, появившуюся на месте плантации в период расцвета железной дороги. И два коттеджа для сдачи в аренду, разумеется.
Кажется, из банальной вредности нарушил семейную традицию и получил юридическое образование. Не имея абсолютно никакого интереса к фармакологии, аптекой позволил заниматься сначала жене, а потом дочери, оставляя за собой право собственности. Крайне пекся о престиже фамилии, имел большие амбиции и пролез таки в городской совет. Был страстным охотником и большим любителем каджунской кухни, принесенной во Фрей-Роуз его женой.
А в один из вечеров 1960-х (когда слухи о запрете охоты на аллигаторов перестали походить на откровенный вымысел), привычно раскуривая сигару на террасе и наблюдая закат со скотчем в руке, глубокомысленно изрёк: “Раз уж в этих треклятых болотах их до чёрта, пора делать на этом деньги.” На следующий же день занялся поиском нужных людей, уже через пару месяцев взял крупный займ, используя связи отхватил кусок топей в личное пользование и в итоге стал хозяином фермы. Не самой большой, но и не самой маленькой. До сих пор обеспечивающей достойную жизнь его потомкам.

Geneviève Roselle Savarтетка
[1950-н.в.]

Младшая сестра Стефана Савара, после кончины матери получившая в личное распоряжение фамильную аптеку вместе с записями Жана-Кристофа и его потомка - Оскара, которые и стали фундаментом ее знаний о свойствах растений. Стоит отметить, что должного образования ни они, ни супруга Марселя не имели, и аптека в один момент превратилась в лавку ароматных сушеных трав, полезных в хозяйстве, и изготовленной на заказ косметики. Правда травяной сбор по рецепту врача здесь по-прежнему можно было купить без проблем.
Во второй половине жизни ударилась в оккультизм, жадно собирая любую информацию о мистических свойствах не только растений, но минералов, частей животных и еще чёрт знает чего. Свои изыскания хранила в тайне, скрупулезно записывая в специальные тетрадки, которые в конце концов и передала племяннице - Офелии - вместе с лавкой, заговорщицки подмигивая.
Была замужем четыре раза, от каждого брака имея минимум по одному ребенку. Мужей травила без зазрения совести, не позволив ни одному прожить с ней более 10 лет. Улик не оставляла, роль убитой горем вдовы каждый раз исполняла безупречно - в общем, крайней радовала отца, очередными родами закрепляя бизнес-договоренности, в остальное время живя, как вздумается. В итоге прослыла чёрной вдовой и в 2010 году укатила в Новый Орлеан к одному из своих отпрысков.

Stéphane Denis Savarотец
[1943-2012]
&
Aileen Violette Savar (Hogan)мать
[1960-2005]

Единственный сын Марселя Савара и всеобщий любимец. Этакий золотой мальчик из глубинки, привыкший к хорошей жизни и лишенный самостоятельности из-за долголетия родителя.
На фоне предков не выделился ни умом (хотя был не глуп), ни деловыми качествами (хотя управлял семейным делом хорошо), зато отличился любовью к женщинам, которых воспринимал скорее красивыми вещами, чем живыми существами. Но, впрочем, кого этим на Юге удивишь.
Первый раз женился в 21 год на ровеснице-однокурснице, непредвиденно забеременевшей и подарившей Стефану наследника. За что пару лет он её почти любил, но потом заскучал и стал всё чаще посматривать под чужие юбки. К её тридцати окончательно потерял к несчастной интерес и менял любовниц, как перчатки, не всегда ночуя дома. Скандалы становились всё чаще, нервы миссис Савар начинали сдавать и спустя год держались, как говорят, исключительно на успокоительных. А дальше она перешла черту, пристрастилась к наркотикам и отправилась на принудительное лечение, где и скончалась при обстоятельствах, которые никто не потрудился выяснить. Прекрасная история, устроившая всех.
Второй брак с Эйлин Хоган состоялся через 4 года под давлением отца, авторитет которого Стефан никогда не решался оспорить, дабы улучшить финансовое положение семьи и укрепить деловые связи. Да и невеста была молода и мила, хорошо воспитана и любви до гроба, как в романах, не ждала. О чём сразу и заявила, моментально став ценнее в глазах жениха на пару пунктов. Их брак продержался 20 лет без одного месяца, будучи формальным и крайней свободным. Эйлин не устраивала сцен, жила своей жизнью и воспитывала дочь, допустив лишь одну ошибку. Почему-то решив, что свобода мужа применима и к ней, осмелившись посмотреть на другого. И вскоре, как по волшебству (согласно слухам, естественно, от великой и несчастной любви) сошла с ума, обзавелась галлюцинациями, стала похожа на призрака и отправилась в психиатрическую лечебницу, где и умерла в 2005 году (якобы ничего странного; всего лишь ураган, помноженный на умалишенную). 
Марсель Савар к моменту её заключения в психушку отправился в мир иной, и никто не мог помешать Стефану оформить развод и уже через год найти себе новую молодую пассию из бедных. Достаточно наглую, чтобы спекулировать беременностью, которая, правда, закончилась неудачно. И достаточно здоровую, чтобы забеременеть снова, дабы не вылететь на улицу. Вот только излишне впечатлительную и так старающуюся вписаться в какое-никакое, но высшее общество Фрей-Роуз, что свихнувшуюся без дополнительной помощи и исключительно на розах. Да так качественно, что Офелии - её падчерице - после кончины родителя ничего не стоило убедить общественность и Суд в необходимости принудительного лечения.

Léonard Fabien Savarсводный брат
[1964-2014]
&
Patricia Merilyn Savar (Latour)невестка
[1984-н.в.]

Thierry Christophe Savarплемянник
[2007-н.в.]10 y.o.

Ребенок Стефана Савара от первого брака и его единственный сын по совместительству по скромному мнению Офелии получился не очень. Был избалован, ленив, и в школе, и в Университете отучился кое-как, зато в полной мере перенял отцовское потребительское отношение к женщинам.
Был женат дважды, но первый брак оказался бездетным и закончился банальным разводом. Без смертей, психических расстройств и чего бы то ни было для сплетников интересного.
После смерти отца получил 70% от его состояния и всей собственности, кроме лавки в городе, которая по завещанию отходила в безраздельно его сводной сестре Офелии. Сразу же принялся с размахом не то горевать, не то праздновать, абсолютно наплевав на управление делами.
За два года главенства семейным бизнесом уничтожил денежные запасы “на чёрный день” и точно пустил бы Саваров по миру не смотря на все старания Офелии, не погибни на собственной ферме в 2014. По официальной версии, изрядно выпивший Леонард решил отправиться на болота, не удержался на помосте и упал в водоём с аллигаторами. Будучи пьяным, не смог выбраться и был разодран рептилиями.
Его жена и ребенок остались во Фрей-Роуз. Патриция в настоящее время остается домохозяйкой, добровольно продолжая взваливать на себя хозяйственные хлопоты. Тьерри посещает LeMann High School и приносит домой преимущественно отличные отметки. Оба находятся на полном финансовом обеспечении Офелии, ей же юридически передано право до совершеннолетия Тьерри управлять его долей в семейном бизнесе.

Chrystelle Rose Savarсводная сестра
[2001-н.в.]16 y.o.

Дочь Стефана Савара от третьего брака. Колючий подросток, крайне привязанный к своей старшей сестре, оформившей официальное опекунство. От смерти отца, который ею не интересовался, и помешательства матери, которая настойчиво наряжала в платья с розочками, не страдает. Скорее вздохнула c облегчением.
Студентка старших классов LeMann High School, активно ищущая себя и несколько потерянная в раздвинутых сестрой рамках возможного для женщины (Офелия не проповедует традиционного уклада, а потому не вдалбливает в юную головку, что мечтать следует лишь о семье, кухне и ублажении мужчин). В последние два года основательно перекроила свою учебную программу.

История:

Бывают истории, красивые как мультфильмы студии Дисней и приторно-сладкие, словно патока.
В них девочки - обязательно принцессы, а добро побеждает зло.
Вот только происходят они где угодно, но только не во Фрей-Роузе,
а потому история Офелии Савар хоть и не абсолютно плоха, но точно не добрая сказка.

“И почему ты не родилась мальчиком?” -
Эйлин Савар разочарованно вздыхает,
разглядывая огромную дыру на подоле
сшитого на заказ платьица.

Когда она только родилась и получила свою шекспировско-цветочную комбинацию нежных имен, семья возлагала на неё большие надежды. Они уже видели её настоящей южной принцессой по образу и подобию её матери, Эйлин - элегантной, покладистой и хозяйственной. Строили планы о том, как она понесет их традиции в светлое будущее под крылом мужа - обязательно южанина, обязательно статного, обязательно богатого.
Вот только Офелия не хотела ничего никуда нести. Не хотела чинно сидеть на месте, предпочитая лазанье по деревьям скучному чаепитию. Не хотела слушаться, смешно надувая губки и скрещивая на груди руки каждый раз, как слышала поучения матери. Рвала платья, срывала об асфальт коленки и на каждое слово отвечала десять, стоически перенося наказания за дерзость и непослушание.
Поначалу это даже было забавным. Все надеялись, что с возрастом энергии у рыжеволосой малышки поубавится.

“Офелия, сейчас же верни Мэри учебник и прекрати задираться. Родителей в школу!” -
грохочет миссис Финниган, с трудом перекрывая трубные рыдания смешной толстушки-Мэри.

Когда она только родилась, никто не ожидал, что милый младенец во фланелевых пеленках вырастет в рыжего чертенка.
В положенный срок Эйлин передала своё чадо в надежные руки преподавателей ЛеМанн, наказывая вести себя хорошо. Лия кивала, будто китайский болванчик, впуская её голос в одно ухо и тут же выпуская из другого. Уже предвкушая интересную жизнь.
За первую же неделю она вычислила, кто из одноклассников слаб духом, а кто - ровня. Со вторыми (преимущественно мальчиками) они сколотили что-то вроде банды, с первыми - жестоко развлекались. Правда в отличие от своих соратников в шортах, юная мисс Савар калечила только едкими словами.
После каждой выходки родители вызывались в школу. После каждой выходки Офелию ждала знатная взбучка.
Бабушка всё твердила, что это сквозь века прорвалась дурная ирландская кровь, а преподаватели разводили руками. Потому что все видели, что банально глупой и злой Офелия Розин Савар не была. Просто в размеренной жизни Фрей-Роуза ей было дико скучно.

“Нет ничего зазорного в том, чтобы стрелять уток.” -
пожимая плечами, басит Марсель Савар,
втайне надеясь обрести в подвижной внучке соратника,
каким не стал его собственный сын.

Решением проблемы, мешавшей Эйлин Савар спать по ночам и заставлявшей её же краснеть в директорском кабинете, стала охота.
Офелии нравилось бродить по лесу, таиться в кустах, сломя голову бежать за собакой и вздрагивать от ружейного выстрела на расстоянии вытянутой руки. К тому же дед не заставлял её играть в леди посреди чащи, а потом и вовсе, кажется, забывал, что берет с собой внучку, а не внука.
Азарт пьянил обоих.
И его оказалось достаточно, чтобы примирить девочку с унылой действительностью дочери богатого семейства. Она перестала рвать платья, набивать шишки и смешивать неугодных с грязью. Выправила оценки, по-настоящему увлеклась парочкой предметов и даже начала соблюдать домашние правила, приберегая внутренний огонь для очередного похода в лес или на болота.
Его всё еще было достаточно, когда из девочки она выросла в девушку, впитавшую только те семейные ценности, что были ей выгодны. Офелия породнилась с платьями, всегда держала спину прямо и пропускала во взгляд и движения ровно столько надменности, сколько было необходимо и приемлемо. Она научилась быть уместной, быть своей в Луизианской глубинке, хотя внутренне с положением красивой игрушки не смирилась.
А потому втайне от родителей подала документы в университет Баттон-Руж, выбрав биологию, как первую ступень на пути к медицинскому образованию. Ведь дед не раз говорил, что врач - это престижно, да и самой Офелии было интересно.

“Забавно, как много может изменить смерть одного человека.” -
сквозь зубы цедит Женевьева Савар, грохоча кухонной утварью.

Учеба в университете выторговывается с большим трудом - скандалами, обещаниями быть хорошей девочкой, молчаливыми забастовками. Порядком взбешенный всем этим дед одним махом разрубает узел, напоминая, что врач - престижная профессия. К тому же не факт, что дело выгорит.
Так себе напутствие, но окрыленную Лию, это не задевает. Спасибо, что вообще отпустили.
Последующий год она действительно ведет себя хорошо - прилежно учится, приезжает домой на каждые выходные и даже не дерзит престарелым соседкам, всюду сующим свои длинные носы. Помогает по дому и все чаще до ночи пропадает в лавке, что держит в городе её бабка - склянки с травами манят таинственным блеском, дурманят запахами, стоит чуть приоткрыть.
Вот только вместо вознаграждения получает от Судьбы удар поддых.
Смерть Марселя Савара проносится по семейству всему разрушительным ураганом, передает бразды правления совершенно неподходящему человеку. Потому что Стефан никогда не принимал самостоятельных решений, полностью подчинившись отцу, и получив власть над домочадцами был уверен, что нужна она исключительно для его личного извращенного счастья.
Эйлин, как женщина, давно перестала его интересовать. А еще эти гнусные слухи, что её отношения с пекарем выходят за рамки продавец-покупатель. И Офелия молчаливо наблюдает, как отец покупает матери билет в один конец до психушки и притаскивает в дом девчонку (её ровесницу) шлюховатой наружности.

“Тебе совсем не обязательно жить с ним долго и счастливо.” -
успокаивающе говорит Женевьева Савар, хитро подмигивая.

Каждая женщина обязана выйти замуж (удачно или нет, по любви или по расчету - не важно) и нарожать наследников - идиотизм, прочно засевший в умах жителей Фрей-Роуза. Бред, много раз повторенный отцом, соседями и вообще всеми вокруг. Как будто их лично касалось, что в 22 года Офелия Савар еще не создала семью и не собирается.
Стефану Савару крайне важно мнение посторонних, а потому лето 2002 звучит в ритме свадебного вальса.
Фел знала, что возражать не имеет смысла. К тому же, замужество кажется неплохим предлогом для побега от отца и его новой женушки, с которой из общего у них был только год рождения.
Избранник - молодой человек 28 лет, сын партнера по бизнесу из Нового Орлеана - выглядел вполне сносным вариантом. Миловидный, воспитанный, с хорошим достатком и домом. Да и согласившийся оплачивать её дальнейшее обучение в медицинской школе. Почти мечта.
Однако и в этой бочке меда нашлась своя ложка дёгтя. У Офелии никогда не было проблем социального толка и общения с мужчинами она не избегала, что очень не нравилось её мужу. Жуткому собственнику, воспитанному в лучших южных традициях. И в каноне этих же традиций он был уверен, что доносить до половины своё недовольство правильнее всего побоями.
Лия старалась всё объяснить, но муж оставался глух и упрям. Не удивительно, что с её то характером, уже-не-Савар надоело терпеть унижения менее, чем через год. Несколько чудодейственных капель в чай личного водителя - и вот машина с дрожайшим супругом летит в кювет.
Офелия в голос рыдала над гробом, предусмотрительно пряча недостаточно скорбное лицо под чёрной вуалью. А затем укатила в родительский дом, прихватив свою часть наследства.

“Остаться совершенно одной, без мужчин. Бедная, бедная девочка.” -
причитает соседка, провожая бедную-бедную снова-Савар жалостливым взглядом.

Возвращение домой походило на полное погружение в глупый ситком. Старший братец маялся бездельем, отец пытался играть в бизнесмена, а его молодая жена превратила дом в филиал розового ада (обои в розочку, портьеры в розочку, розовые бантики в форме розочек на светлых волосах её дочурки вызывали рвотный рефлекс). Претензий у Офелии не было только к их трехлетней дочери, растущей сорняком без должного внимания, потому что требовать поведения истинной леди в таком возрасте просто глупо.
Радовало одно - в ворохе собственных дел, домочадцам было не до внезапно вернувшейся девушки, которую все успели сбросить со счетов. Более того, отец даже был почти рад, когда она заявила, что продолжит обучение и снимет квартиру в Новом Орлеане на оставленное мужем наследство.
Передышка длиной в шесть лет, за которые Фел успела получить лицензию терапевта и окончательно уверовать в то, что женщина - существо самостоятельное, а Фрей-Роуз глубже увязнуть в трясине своих пороков.
Заезжая домой в 2009 она лишь хотела покичиться выстраданным дипломом, не планировала оставаться. В Новом Орлеане ей сулили хорошее место и свободу от домашней тирании, но восьмилетняя Кристелл, смотревшая на неё с последней надеждой затравленной зверя из вороха всё тех же отвратительных розочек, спутала карты. Пожалуй, впервые в жизни Офелии стало кого-то жаль, и она задержалась в городе на пару месяцев. Затем еще на пару, и еще, пока не приняла тот факт, что уехать уже не может.
Равно как и оставить всё, как есть. Сложносочиненный яд годами льется в напитки Стефана Савара, подтачивая его здоровье и уверенность в себе. В 2011 году он приковывает его к постели, заставляя помешанную на розочках женушку заходиться в истерике. В 2012 году он же одевает Офелию Савар в чёрное, проводит её по кладбищу и позволяет облегченно вздохнуть за закрытыми дверями собственной комнаты.
Наследство родителя едва ли не в полном объеме уходит Леонарду, не способному управлять даже собственным стаканом и телом, не то что бизнесом. Жалкие остатки Лия вынуждена делить с сумасшедшей, и это подталкивает сделать её недуг достояние общественности. А затем люди в белых халатах избавляют Офелию от необходимости ежедневно созерцать сие безобразие. Кристелл не возражает, доверительно держа сестру за руку и провожая мать пустым взглядом.
Но это лишь половина дела.
Брат не на много лучше. Он пользуется женой, словно вещью, во всём ограничивает сестер и орёт на собственного сына за неверное слово, будто шальной. Деньги в его карманах не задерживаются, быстро перебираясь к более удачливым и трезвым партнерам по покеру. Семейное состояние тает, а собственных аллигаторов Леонард за два года владения фермой в глаза не видел.
Об этом Офелия и напоминает подвыпившему братцу, не стесняясь в выражениях. Больно жалит его честь и достоинство, за что получает удар по лицу наотмашь, но достигает цели. Взбешенный Лео в ночи прыгает в автомобиль, шатаясь выходит на хлипкий мостик и от легкого касания падает в мутную жижу.
Звать на помощь Фел начинает только тогда, когда рептилии заметили жертву.

“Колдовство - всего лишь средство для достижения цели. Разве средство может быть плохим или хорошим само по себе?” -
философски размышляет Офелия Савар, поочередно поглядывая на собравшихся женщин.

Без самодовольных мужчин - милашка-Тьерри не в счет - жить стало намного проще. В некотором роде.
Однако не смотря на то, что интеллектуально Офелия была на голову выше и отца, и сводного брата, тесный кружок местной элиты упорно не замечал всех её достоинств. И хотя финансовое состояние семьи начало выправляться, влияние город продолжало ослабевать.
Фел это не нравилось. Ей были необходимы старые связи, чтобы жить на должном уровне и, чего греха таить, осуществить амбициозные план возвращения Саваров в городской совет (разумеется, в её лице).
А потому она пошла по пути деда, научившему её всему, что касалось мужских занятий - начала обсуждать дела в хорошей компании ружей, собак и виски. Не морщилась ни от вида крови, ни от скабрезных шуток. Посмеивалась, слушая завистливое шипенье зашоренных барышень.
Поспешно, как оказалось.
Уже давно, еще в студенчестве, Фел приглянулась одному из друзей своего отца, за игрой в покер часто повторявшего, что женился бы на рыжей Савар, если его благоверная вдруг преставится. Тогда это казалось пьяной шуткой, не более. Пьяными же выходками она после считала его пошлые намеки и нескромные приставания - отшучивалась, отпавляла домой в супружескую постель и спала спокойно.
Пока в одну из якобы деловых встреч, которую он инициировал сам, господину судье не надоело ждать. Конечно, она пыталась вырваться, но как долго можно спорить со стальной хваткой на собственной шее? Переговоры закончились лицом, уткнувшимся в стол, заведенными за спину руками и задранной юбкой - унижением, болью, страхом. Пониманием, что она может сколь угодно выстраивать образ сильной и независимой, верить, что таковой и является, и остаться всего лишь вещью. Которую берут, когда хотят.
А хотел стареющий сексоголик довольно часто. И как инфаркт не хватил?
Положение усугублялось тем, что разорвать с ним любые связи значило навсегда записать фамилию Савар к неудачникам. Судья ясно дал это понять, и Офелия знала, что он не блефует.
Она оказалось заложницей своей маски успешности. Не могла открыться дома, видя, с какой надеждой и доверием они смотрят на неё. Она же теперь глава семьи, а ему непозволительно выставлять напоказ свои слабости. Не могла пойти в полицию и открыть факт насилия всему городу, потому что сильно сомневалась, что с его связями дело выгорит. А от позора вовек не отмыться.
Всё, что оставалось, молчать и терпеть. Бояться и злиться одновременно, засыпая с револьвером под подушкой. Делать титаническое усилие, чтобы продолжать улыбаться и всё так же протягивать гостям мужского пола руку для приветствия. Стараться не оставаться со своим мучителем наедине, но этим лишь привести его в собственный дом без приглашения.
После первого из череды подобных визитов голова гудит и кровоточит, ноги бессильно подгибаются от осознания, что её дом более не её крепость. И из всех четырнадцати тысяч Фрей-Роуза провидение выбирает Шарлотту Стефенсон хранителем грязной тайны с виду обласканной жизнью женщины.
Они знакомы по школьным родительским собраниям, часто сидят рядом, всегда находя о чем поболтать в ожидании. Из общего - очевидный интерес к медицине и подростковые проблемы их подопечных. Шарлотта Стефенсон производит впечатление человека, на которого можно положиться - не обыкновенной клуши, коих во Фрей-Роузе большинство -, а потому первая приходит в голову после понимания, что официально в больницу идти нельзя, и бесплотных попыток оказать себе первую помощь самостоятельно. Уж очень кружится голова и предательски трясутся руки.
Более того она кажется тем, кто умеет слушать и слышать, отчего отчаявшаяся и испуганная Офелия Савар, появившаяся поздним вечером на чужом пороге с кровоточащей головой (тщательно замаскированной прической и тёмным платком, наброшенным на перепачканную кровью блузку), вываливает перед ней не только кучу принесенных медикаментов, но и собственные проблемы. Откровенничает, превращаясь из идеальной картинки в живого человека.
И, как оказалось позднее, получает тем самым доступ в круг женщин, среди которых можно, наконец, расслабиться и никого не играть. Словами разделить вес гнущего в земле страха на пятерых и хоть несколько минут подышать спокойно.

Пожалуй, Офелия не вспомнит, как они в итоге пришли к магии и из простого собрания переросли в ковен. Наверное, их общее отчаяние просто стало невыносимым и вытеснило скептицизм. Недолго задержалось на доктрине “не навреди”, изначально Лие чуждой, но принимаемой по мнению большинства и честно исполняемой, чтобы после толкнуть за грань.
Впрочем, какая разница? Они уже увязли в болотной жиже Фрей-Роуза по самый пояс, и размышлять о причинах и следствиях как-то не с руки.

Качества личности:

“Не смотри на меня такими глазами. Кажется, что ты меня проклинаешь.” -
усмехается опоздавшая Ирэн, опускаясь на соседний стул.

— ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ
Отсутствие специального образования Офелии с лихвой заменяет опыт наблюдения за обществом, где все друг другу лгут. Ну и курс хороших манер, который давно бы следовало переименовать в курс притворства.
Лия умеет наблюдать и складывать 2 и 2, замечать мимолетные движения и взгляды, а еще слушать и фильтровать щебетание городских сплетниц. Это помогает угадывать чужие желания, склонять людей на свою сторону и выбирать правильную, максимально приятную собеседнику стратегию поведения.

— ЭГОИЗМ
Офелии Савар абсолютно плевать на окружающих и их проблемы, за исключением небольшой группы близких ей лиц. Почти любое ее действие направлено на получение выгоды, а если с вас нечего поиметь - сгиньте в болотах и не мельтешите перед глазами.
Ради достижения собственных целей пойдет по головам без зазрения совести. Разорит, опозорит и даже убьет, если другого выхода не останется.

— ПЕДАНТИЧНОСТЬ
Аккуратна до мании. Любит, чтобы у каждой вещи имелось своё место и назначение. Не терпит бесполезного хлама - после кончины брата выбросила все безделушки, какие нашлись в доме. Фанат чистоты, но не её наведения. При этом на удивление не брезглива - с охоты возвращается грязная, как чёрт. Но счастливая.
Внимательна к деталям любого толка. Крайне не любит, когда картинка не складывается, а в историях остаются белые пятна.

— САМОКОНТРОЛЬ
В 9 случаях из 10 выглядит спокойной, аки сытый удав. Прочно срослась с маской аристократической надменности и научилась держать эмоции в узде.
Как и собственное тело - идеально ровная спина, гордо поднятый подбородок, плавные движения и изящество поз. На людях. Словом, матушка могла бы гордиться тем впечатлением, что Офелия Савар производит в обществе.

— ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОСТЬ
Офелия Савар за редкими исключениями всегда знает, чего хочет, и в желаниях своих крайне последовательна. Не склонна к пустым мечтаниям, предпочитает действия.
Не привыкла бросать затеи на половине пути и пасовать перед трудностями. Азартна, а потому чем сложнее предприятие, тем слаще успех.
Умеет мыслить стратегически, просчитывать варианты последствий.

— ТЩЕСЛАВИЕ
Как и многим в её окружении, Офелии Савар важно, как она сама и её семья выглядит со стороны. Грязные сплетни недопустимы, обвинения и подозрения недопустимы. Иллюзия достатка и наипрекраснейших внутрисемейный отношений должна быть качественной и многоуровневой, как фантастическая броня.
Потому Лия горько рыдает на каждых похоронах, раз в неделю собственноручно и напоказ подрезает розы, всем и каждому вдохновенно брешет, каким восхитительным человеком был её родитель.


Дополнительно:
— Рост - 163 см, вес - 50 кг. Натуральный рыжий цвет волос и веснушки в комплекте.
— Обладает великолепным обонянием, достойным парфюмера, и отвратительной памятью на лица.
— Держит пару гончих, обученных для пешей охоты (в том числе на поиск подранков по кровяному следу). Хорошо ориентируется в близлежащих лесах и на болотах.
— Уважает и не хуже мужчин умеет употреблять крепкий алкоголь.
— Водит автомобиль, имеет разрешение на открытое ношение оружия. Умеет стрелять как из короткоствольного оружия, так и из охотничьих ружей.
— После возвращения во Фрей-Роуз дистанционно прошла программу обучения травников. Получила лицензию на фитотерапевтическую практику.
— Скептично настроена к Богу, как и большая часть её семьи еще со времен Гражданской войны. Однако в церковь они ходят исправно. Формально - лютеране.
— Благодаря современным контрацептивам беременностей на счету - 0. Заводить детей ради детей не желает - для полного погружения в родительство хватает племянника и сестры.
— Печется об экосистеме болот и выступает против запуска лесопилки. Из очевидных причин - ферма на болотах приносит ей деньги, из скрытых - она уже год обдумывает план преобразования убыточной гостиницы в загородный клуб, так что порча живописных ландшафтов ей не к чему.
— В свете случившегося с Элеонор Бирн сильно сомневается, что под негласным руководством Идабель Баумволле они придут в светлое будущее, а не очередную клоаку. Открыто об этом говорит.

ИГРОК

связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

планы на игру:
Пробиваться в городской совет, преумножать честь семьи и вообще всячески участвовать в сюжете и контактировать с Болотным Злом. В случае ухода отправить персонажа в Новый Орлеан к родственникам строить новую жизнь, или оставить нпс под управлением амс, если понадобится.

Пробный пост

Через лобовое стекло открывался поистине великолепный вид. Живая, естественная красота - гораздо лучше той наркоманской мерзости, которую называли “современным искусством”, “авторским видением” и восхваляли в галереях матери. Пробирающийся сквозь подлесок мужчина на фоне частокола голых стволов, разбавленном тёмно-зелеными кляксами припорошенных снегом елей, выглядел маленьким непрошенным гостем. 
- Да, прекрасный лес. - отозвалась, опустив взгляд на экран смартфона. Отправляла их координаты в штаб. Затем быстро натянула перчатки, старательно обмотала шею шарфом и вышла из машины, - И если в нём, к тому же, до сих пор водится дичь, то выбор грамотен вдвойне. - сказала и вопросительно посмотрела на подошедшего к ним искателя побочного штаба, ожидая подтверждения или опровержения. Его быстрый уверенный кивок её вполне удовлетворил.
“Значит, водится. Что делает этот приграничный лес практически идеальным местом для базирования партизан. Пожалуй, на них бы еще долго не обратили внимания, промышляй они подальше от главного штаба. Хорошо устроились, чересчур правильно. Война, конечно, не вчера началась, но вряд ли люди с улицы, без спецподготовки, подавшиеся в леса всего год назад, могут быть столь эффективны и незаметны.”

Пейзажи её более не интересовали, а вот движущаяся чуть впереди спина Трумана - очень даже. Вербек любила изучать новых людей, особенно тех, кто был мало похож на неё. Он казался ей человеком простым - не глупым, отнюдь, просто тем, кто не играет в сложные социальные игры. Его речь была лишена изысков, зато отличалась информативностью и понятностью, чего так часто не хватало любителям вворачивать красивые слова к месту и нет.
А еще Энн импонировала уверенность, с которой он вёл их вглубь чащи. Будь иначе, она бы раз десять подумала, прежде чем следовать за ним. Даже в компании Джеральда, который как всегда был профессионально спокоен и галантен ровно в той степени, чтобы в нужный момент подать женщине руку.
- Благодарю. - потому что манеры всегда много значили в семействе Вербек, а лес вовсе не являлся поводом забывать о вежливости, - Три недели - большой срок. Особенно для тех, кто умеет заметать следы. - уложила слова ровно в то время, что потребовалось для перехода на другой берег по скользким камням. Не то чтобы Аньель сомневалась в себе, Флинне или их тандеме, но предпочитала не тешиться беспочвенной уверенностью, именуемой оптимизмом. - Да и грузы пропадают стараниями не одних ренегатов. Преступники и психи до сих пор существуют. - нервно передернула плечами, живо вспоминая недавнюю встречу с каннибалами. И сопровождение в лице Трумана (плечистого, диковатого на вид, крепкого мужчины) и Флинна (тоже не хилого и беспомощного, гораздо лучше Энн физически развитого и подкованного в вопросах самообороны) моментально показалось недостаточным.
Не в первый раз. Дознаватель еще до выезда из штаба считала, что пара боевиков не повредит, однако промолчала, опасаясь быть снятой с дела под предлогом не до конца восстановившейся психики. Сидеть же в бункере, внутренне закипая от сочувственно-озабоченных взглядов и до мельчайших деталей изучив кабинет штабного психолога, у Вербек более не было сил.
Собственная бесполезность и навязанная обществом неполноценность грызли её хуже тех самых пресловутых каннибалов. От них нельзя было отмахнуться, нельзя зачаровать феромонами, нельзя пустить пулю в лоб.

- Дом деревянный, маленький. Типичный для туристического лагеря. Внешне выглядит заброшенным. Мистер Труман - искатель, носитель способности “биолокация” - отсутствие людей внутри на момент осмотра подтверждает. - записала на диктофон, не спеша подходить к покосившемуся деревянному домишке в центре поляны. Кидаться сломя голову к одиноким домам после Иллинойса было бы просто глупо. Энн усвоила урок.
Огляделась по сторонам, переминаясь с ноги на ногу. Она не замёрзла - урок “одевайся по погоде” Аньель усвоила тоже -, просто беспокойство подстегивало к движению. Как и говорил Труман - никаких признаков жизни. Почти никаких, если точнее, ведь грязь в форме отпечатков ботинок не могла появиться на террасе сама по себе. Энн даже сделала парочку фото крупным планом, положив рядом складную измерительную линейку. После чего аккуратно соскребла пробу в пакет для улик перочинным ножичком. Во второй - отколола мерзлой почвы рядом с террасой. Пусть в штабе сравнивают. Скорее всего это ничего не даст, но вдруг обнаружатся интересные примеси. Что-нибудь, что расскажет о вооружении этих партизан или их физическом состоянии - следы крови, лекарств, редких растений, волосы в конце концов. 
- Они вылезли через окно? - с сомнением покосилась на узкие окна, - Или умеют проходить сквозь стены? - прошлась до конца террасы, предоставив мужчинам решать вопрос запертой двери. Заглянула за угол, не рискуя опираться на влажные подгнившие перила.
- Замка на входной двери нет. Заперто изнутри. Необходимо проверить носителей со способностями “прохождение сквозь предметы”, “телепортация”, “телекинез” и другими подобными. - записала на диктофон, напряженно вглядываясь в стену деревьев по краю поляны.
Обычный густой лес. Никакого движения, кроме взлетевшей от резкого звука птицы, когда дверь слетела с петель.

На предложение перчаток Аньель отрицательно покачала головой и показала Флинну собственные, упакованные в прозрачный целлофан. То, что должно было контактировать с кожей, она предпочитала не брать у других. Даже у тех, к кому относиться лучше, чем к большинству.
- Очень мило. Мёртвые растения на полу, что, для кого-то добавляют уюта? - поморщилась и с изяществом, достижимым только долгими и упорными тренировок, поднесла к лицу носовой платок. Естественно, надушенный. Медленно прошла вглубь дома, осматриваясь по сторонам и нашаривая фонарик в кармане - света, проходящего через узкие грязные окна, катастрофически не хватало, чтобы с должным вниманием всё здесь исследовать. Трава хрустела суше и резче заиндевевших листьев, рассыпаясь в пыль под её ногами.
- Прятаться здесь, должно быть, одно удовольствие. Если нравится жить в грязи и спать в компании жуков. - фыркнула, не особенно стараясь скрывать отвращение, - Интересно, а мылись они под дождём? Или личная гигиеной можно пренебречь ради “правого” дела?  - и ответа на эти вопросы она не ждала. Так, выплескивала брезгливость и нервы в воздух.

Пластиковые столы и стулья в углу привлекли её своей неподходящей для заброшенного места чистотой. Их дознаватель и решила обследовать в первую очередь. Щелчком сбив несуразного паука с длинными тонкими лапками, Энн провела пальцем по верхней столешнице.
- Информатор, возможно, действительно встречался с нашими орлятами три недели назад, но вот искать себе новое гнездо они улетели значительно позже. Пыли почти нет. Дом пустует неделю максимум. - на автомате мысленно пересчитала столы и стулья прежде, чем опуститься на корточки. Ковёр из сухой полыни занимал весь угол, автоматически превращая поиск чего-либо, что может содержать ДНК, в бесконечный процесс. - Не сказала бы, что они торопились. Мебель сложили аккуратно. Разве будешь думать о таком, когда жизнь висит на волоске? - озвучивая риторический вопрос, Аньель оглянулась на Джеральда. Она не ждала одобрения или подтверждения своих слов, но работа в команде предполагает взаимодействие. И обсуждение мыслей вслух. Потому что сколь бы ни было избито выражение “Одна голова хорошо, а две - лучше.”, оно правдиво на сто процентов. - Знаешь, я бы предпочла, чтобы они убегали сломя голову.
- Чтобы следы замести не успели? - подал голос Труман, смиренно подпиравший плечом косяк входной и единственной двери. Кажется, он твердо решил не влезать в обыск до того момента, пока представителям главного штаба не потребуется грубая физическая сила. В глазах Вербек это было безусловным плюсом - она терпеть не могла, когда в хрупкий мир улик вторгаются некомпетентные люди.
- Не только, мистер Труман. Видите ли, когда добыче прижимают хвост, у неё уже нет ни сил, ни времени на ловушки для охотника. - усмехнулась, и выпрямилась в полный рост. Задумчиво огляделась по сторонам, посветила фонариком на потолок. - Вот вы можете с уверенностью сказать, что этот дом безопасен? Согласитесь, выглядит он, как классическая декорация для фильма ужасов. Я успела побывать в гораздо, гораздо более уютных домах, за красивым фасадом которых прятались всевозможные мерзости. Так что от этой развалины я вообще ничего хорошего не жду. - подытожила, освещая выбранный угол с пластиковой мебелью от пола до потолка. Последний прощальный взгляд, и фотография на память.

Расплывчатый круг света скользнул по пыльным полкам, изъеденным насекомыми стенам. Задержался на рядах коробок и банок - в них могло лежать что-нибудь важное: клочок бумаги с посланием или чья-то сентиментальная безделушка, забытые в суматохе побега. Однако их проверка грозила быть долгой и нудной - необходимо заглянуть в каждую, Энн не позволяла себе торопливости или халатности -, а потому была отложена на потом. А может быть Джерри возьмется за них первым, избавив Вербек от возни в облаке пыли.
В поисках другой, более чистой и менее нудной цели для проверки, в который раз осмотрела дом. Взгляд зацепился за грязный след на полу, тянущийся прямиком от входной двери.
“И как я не заметила его раньше?” - мысленный выговор был педантично занесен в мысленное же личной дело и обведен воображаемым красным маркером.
Сухая трава вкупе с недостаточным освещением оказалась отличной маскировкой для частиц почвы на потемневших от времени и забвения досках. Если бы партизаны озаботились парочкой “прорех” в полынном ковре перед побегом, дознаватели вполне могли и не заметить тёмно-серой полосы. Хотя, зная Флинна, Аньель бы не удивилась, выдай он чуть позже Труману щетку и разнарядку вымести весь мусор.
Однако ренегаты этого не сделали, и проследить грязь до самого грязного и тёмного, заваленного листовками угла было не так уж и сложно. Гораздо легче, чем эти самые листовки убрать. По крайней мере для брезгливой Вербек.
- Мистер Труман, а ваша биолокация через препятствия какой толщины проникает? - спросила деловито, носком ботинка сдвигая последнюю размокшую рекламку в сторону,  - Не сочтите за праздное любопытство. У нас тут “дверь”. - указала рукой на пол и мрачно глянула на Джерри, - В туристических домиках вообще подвалы бывают? Земляные холодильники? - спросила с сомнением, не находя пока логичного, а что важнее, не связанного с ренегатами, объяснения люку в полу деревянной хижины посреди мичиганского леса.
“ Подвал, подземный ход или и то, и другое? Любой из вариантов был бы уместен. И любой из вариантов был бы хорошим объяснением для запертой изнутри двери. Быть может они никуда и не уходили? А просто выжидают?”
Возможно, это была паранойя, звучащая в мозгу с узнаваемыми вкрадчивыми интонации практикующего психолога. Или отголосок ПТСР, еще недавно заедаемого успокоительными, проявивший себя при столкновении с триггером вспышкой страха и мурашками по позвоночнику
“Нам всем будет лучше, если это и правда паранойя.”

Отредактировано Ophelia Savard (07.10.2018 07:47:35)

+2

2

Вы приняты, добро пожаловать во Фрей-Роуз!
Оставьте ниже сообщение для хронологии (можете еще одно — для отношений, по желанию)

Полезные ссылки:
- Связь с амс

- Заполнение профиля

- Поиск партнера/отношений
для поиска связей

- Шаблон эпизода
для игры

- Действия с эпизодами:
для закрытия эпизодов

- Отсутствие и уход
предупредить о малой активности на форуме

http://forumfiles.ru/files/0019/b8/f6/87091.png

0


Вы здесь » Old South » Frey-Rose » Офелия Савар