южная готика, мистика, ужасы, эпизоды, 18+
Фрей-Роуз затягивает непроглядным туманом. Постепенно, но неизбежно. Туманы для города не редкость, особенно в межсезонье, но такого густого, на памяти старожилов, еще не бывало ни разу. Удивительное явление оборачивается для города трагедией. Внутри тумана каждый столкнется с чем-то таинственным, что поставит точку на доселе спокойной жизни.

Идиллическая картина, муж — пастор церкви, хлопковая ферма, содержащая семейство, что дополняется кроткой женой и несколькими карапузами в однотонных не кричащих безвкусием одежках. Вопроса что делать с мясом в пищеводе не стоит — оно рвется наружу, выметая Идабель из-за стола и гоня ее в ближайшую к столовой уборную.

Грег как-то шутил, что Гвен даже херню делает по расписанию, и в общем-то, не столько шутил, сколько констатировал факт. Школьница в этом ничего трагичного или дико юморного не видела, но на всякий случай, в привычной для себе манере, черканула в ежедневнике «вдарить рыжему подлецу по яйцам» — и с колоссальным удовольствием пункт выполнила.

: С верхнего этажа доносится визг и скрип кровати. Они защитили их, теперь время раз и навсегда обезопасить Баумволле. А уж Сатана для этого потребуется, Господь Бог или Гэбриэль Уврар — значение не имеет. Лотти поднимает взгляд, прячет тревожность в ладони, которой накрывает руку Иды и буднично кивает.

Фото Рэя в профиль, с улыбкой, которой он улыбается всякий раз, когда она занимает позицию шаловливого папарацци, допекающего своим вниманием. Кому-то другому досталось бы раздражение и злоба, но ей достаются самые искренние и светлые эмоции брата, ими так и хочется забить все пленки, увешать различными композициями стены и заполонить архивы фотоальбомов.

Человек не хотел слушать Харви, он хотел убивать. Более того, действовал с переменным успехом, что внушало страх. Обнять внуков, достойно провести старость в кругу родных и близких, — это, вероятно, не о Дейне. Смерть и без того ходила за ним по пятам, едва ли не обнимала за плечи, но чтобы она пришла вот так, от рук озверевшего психопата, — это слишком!

Свежеполученный опыт ничем не может помочь Джози, разве что советует не бросать палку, если она не хочет получить деревяшку в свою грудь или живот. Джози сильно рискует, когда прикасается к Натаниэлю, проводит пальцами по здоровой его, неповреждённой щеке. Чужая кровь отрезвляет Джози, чтобы желание бить на опережение уступило место беспокойству и желанию помочь.

Но туман живой и клубится перед глазами настолько хаотичными завихрениями, что объяснение им только одно — прихоть. Они складываются в фигуры и фигуры эти движутся. Незнакомые, абсурдные, несуразные. Но одна из них выбивается. Более плотная, движется осторожно, пробирается медленно среди прочих и в руках сжимает что-то.

Вереница слов. Про ведьм. Про Болота. И имена, и одно из них Гэбриэлу знакомо, и больше того, упоминание Идабель Баумволле вышибает пробки, и на мгновение Гэбриэла окружает звенящая тишина. Где-то в закоулках своего разума он пометил владелицу хлопковых угодий отдельным ярлычком, нашел в себе интерес к ней, и росток успел подрасти.

Ди молчит. Мирт близко, опасно близко, непозволительно близко. И ей хочется коснуться его. Провести от шеи по груди вниз, растереть пальцем дорожку виски, облизать, а после... От мысли как ее язык слизывает кровь Джо с плеча Мирта Диаманте становится холодно, кожа покрывается мурашками и она ежится, сползая по спинке дивана на сидение/

Сидя верхом на бездвижном теле, Нил замахивался и вонзал нож раз за разом, превращая грудину в кровавое месиво, остановившись лишь когда рукоять потеряла лезвие где-то между ребрами, и выскользнула из онемевших пальцев. Юноша глубоко вдохнул, убирая окровавленными пальцами волосы назад, кровь впитывалась в светлые пряди, быстро застывая на них бурой коркой.

Отчего-то именно он казался наиболее важным. Ни какой сейчас год, ни что делать дальше, а победили ли они. Эти вопросы он задал позже, получив утвердительный ответ на первый, а после замолчал на пару минут, подсчитывая что-то в уме, и ознакомил всех с результатом: — Это получается моя семья... Они все уже давно мертвы, да?

Это последнее, что он говорит вслух. Ярость мешает ему говорить. Аргументы можно вытянуть, сообщить, что даже это не даёт право Харви или любому другому козлу, не важно, лысому ли, татуированному ли, насиловать женщину, или расписать суть "виктимблейминг — это плохо", но Рэймонд теряет голос.

Old South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Old South » Frey-Rose » Идабель Баумволле


Идабель Баумволле

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

the danger I don't I understand
Idabel Rosalin Baumwolle | Идабель Розалин Баумволле
04.08.1989 | 28
владелица хлопковой фермы, ведьма городского ковена

http://s5.uploads.ru/wFRBU.png
Gemma Arterton

ПЕРСОНАЖ
Предки:
Райнхольд Баум
Авантюрный основатель рода Баумволле. В свое время перебрался из Священной Римской Империи на запад во Францию. Денег у него было не много, но много удачи в каждом кармане, и огня в глазах. 24 июля 1684 года Судьба посадила его на один из четырех французских кораблей, что отправились покорять земли Колубма; на один из двух, что добрались до южных земель Америки и высадили колонистов на берег современного Техаса.
В Америке обзавелся женой Аурелией, детьми и, благодаря торговле черным деревом, состоянием.

Оливер (Баум) Баумволле
Один из основателей Фрей-Роуза.
Он был третьим сыном первого сына Райнхольда и Аурелии. Прекрасно понимая, что наследства ему не видать как своих ушей, получил от отца небольшую сумму и отправился на север навстречу своей судьбе. В этот раз она привела потомка рода Баум в топь болот и приказала жить долго, по возможности счастливо. Он жил долго, счастливо. Обзавелся хлопковой фермой, женился на местной девушке Одетт, продолжил род. Со временем фамилия его сделалась более "говорящей" - Baumwolle, но ввиду пристрастия ко всему, что имело отношение к Франции: женщинам, языку, кальвинизму; и большому количеству французов во Фрей-Роузе, фамилия произносилась на французский манер: Baumwolle.

Генри Баумволле
Старший из трех братьев - Генри, Лаймен, Бенджамин - наследник состояния, во время гражданской войны выступал на стороне южан. Прапрадед. Отец Йохама.
Корнелия-Роуз (Урсула) Баумволле  - 1837-1866
Испанка с немецкими кровями. От матери переняла увлечение оккультными практиками, та рассказывала ей скандинавские легенды о языческих богах, о рунах, научила гадать на них. Будучи ребенком познакомилась с Марией Лаво, в салон к которой ходила ее мать. Нрава была кроткого, благодетельного. Общение с Марией привило ей толерантность и сочувствие к неграм. Ни разу в жизни она не накричала на рабов, всячески старалась сделать их жизнь легче. Безумно любила детей, проводила с ними много времени, читая им книги, а после обучая чтению и счету.
Считается, что первенца своего потеряла из-за халатности служанки. После родила лишь одного ребенка - Йохама.
В момент, когда защита, наложенная шаманами Кеддо начала истончаться, и Нечто пролезало в бреши, попросила Марию приехать в город и помочь решить эту проблему.

Лаймен Баумволле
Двоюродный прапрадед.
Бенджамин Уорд Баум
Двоюродный прапрадед. Отступник семьи, во время гражданской войны воевал на стороне северян. Единственно с кем сохранил теплые семейные отношения - брат Лаймен.
Сделал состояние во времена Пенсильванской нефтяной лихорадки, что позволило ему покинуть Фрей-Роуз и обосноваться с женой в Нью-Йорке. Первый (и единственный) из рода, кто сократил фамилию до немецкого корня, обрывая связь с "южной" историей и принадлежностью к семье.
Лаймен Фрэнк Баум -  15.05.1856-6.05.1919
Двоюродный прадед. Писатель, создатель волшебной страны Оз. Из-за многочисленных политических, социальных и экономических аллюзий на Америку, отношения с родом Баумволле и у него были более чем натянутыми. Тем не менее в библиотеке семейства хранятся подарочные издания книг серии "страна Оз" Лаймена, все, кроме двух последних, с авторским автографом на обороте авантитульного листа.

Йохам Баумволле - 1860 - 1938
Прадед, единственный сын Корнелии и Генри, отец Аарона Баумволле. В 1896 пожертвовал 22 акра полей для строительства железной дороги. Был отцом по меньшей мере пятнадцати детей, из которых выжили трое. Самый последний ребенок был зачат им в возрасте шестидесяти двух лет, Аарон был единственным выжившим мальчиком.

Аарон Баумволле - 1916-1984
Дед по отцовской линии.
Розалин Баумволле - 1932-2004
Бабка по отцовской линии. Пережила мужа на двадцать лет, невестку на пятнадцать. Умерла от старости в возрасте семидесяти двух лет.

Джейсон Баумволле - 1954-2017
Отец. Был женат дважды, первый брак был бездетным. Супруга Вероника погибла во время лодочной прогулки на болотах. Поговаривают, что руку к этому приложил сам Джейсон, но неоспоримых доказательств (кроме "они очень набожные, развод она ему бы не дала") нет.
Вторая жена - Ирен - после нескольких выкидышей подарила Джейсону дочь. После смерти жены мужчина отстранился от мира, и несколько лет провел отшельником на чердаке.
Ирен Баумволле - 1963-05.08.1989
Мать. Умерла спустя два дня после родов.

История:
Долгожданный ребенок не приносит должной радости главе семейства Баумволле. Маленькую Идабель, завернутую во фланелевые пеленки с растительным узором, даже не вынесли на руки к отцу, ибо не дочь он ожидал в качестве первенца. Роды у Ирен были долгими, тяжелыми, и спустя несколько часов она умерла от кровопотери.
Трагическое событие сильно повлияло на Джейсона. Он и раньше не был душой компании - строгий, аскетичный, расчетливый, - а после смерти жены так и вовсе ушел в себя, заперся на чердаке и провел там много времени, выполняя обязанности отца и работодателя лишь номинально. Пятнадцать лет все было сосредоточено в руках Розалин Баумволле - его матери. Идабель часто сравнивала эту женщину с Урсулой Игуаран, героиней известного произведения Габриэля Гарсиа Маркеса. В ней органично переплетались строгость и доброта, обладающая здравым умом даже на пороге старости, деловой хваткой она была для Иды примером, и последняя очень гордилась, что второе имя ей дали в честь бабушки. Но, как часто бывает, более сильная и твердая женщина, подавила характер внучки, и сама Ида выросла мягкой, податливой, не умеющей топнуть ногой и отстоять свое мнение.
Нередко Идабель слышала ссоры между отцом и бабушкой, но всегда верх брала последняя, громко хлопала дверью чердака и еще с часа три ругалась на кухне на сына, громыхая утварью и готовя вкуснейшие пироги.

Стоит отметить, что все семейство Баумволле было весьма набожным. Пока их окружали баптисты, лютеране и католики, Баумволле придерживались кальвинистического учения. Были рационалистами, верили в предопределение, а потому всякое событие, как в своих жизнях, так и в жизнях других, воспринимали как должное. Нередко кто-то из рода ударялся в пуританство, которое тесно переплеталось с кальвинизмом. И потому все воспитывались в весьма строгих нравственных рамках. Бесчестие любого толка воспринималось резко негативно и могло привести к отречению семьи от ее члена. Идабель не стала исключением из правил. С детства ее приучали к труду, сдержанности как в эмоциональном, так и в финансовом вопросах, важности благочестия и целомудрия.

В возрасте семидесяти двух лет Розалин покидает мир, и в этот год дверь чердака отворяется, глава семейства, вспомнивший о своих обязанностях, спускается с чердака и со свойственной всем пуританам целеустремленностью и уверенностью в правильности своих деяниях, берет в свои руки ферму, дом и Идабель. Первое, что понимает девушка после знакомства с отцом - Розалин была цветочком. Да, переспорить ее не удавалось даже сыну, но по большей степени из-за ее статуса матери и желания самого Джейсона оградиться от мира. С дочерью, которой он так и не смог простить ни того что она дочь, ни смерти жены, которая могла бы еще осчастливить его сыном, церемониться он не собирался. Деспотичный, властный, его слово было законом в доме, и юная Баумволле совершенно не удивилась бы если и во всем мире. Многие подростковые радости - ночевки у подружек, поздние прогулки, красивая одежда и косметика, общение с противоположным полом, что уж говорить о свиданиях - были ей недоступны. Максимум школа, но за ее пределами нет. Единственными развлечениями, которые не запрещались отцом - городские фестивали, посвященные празднованиям важных для города/штата/страны дат, но и тут девушка находилась под неусыпным взором отца, следящего за дочерью.

Гости в доме случались редко. Одними из самых частых были пастор пресвитерианской церкви вместе со своим сыном, Шарлотта Стефенсон - медсестра городской больницы, следившая за здоровьем слабеющей Розалин, а также прочих членов семьи, городской мэр, водивший давнюю дружбу с отцом Иды.

Шарлотта
Одна из жен Фрей-Роуза. Идабель не помнила ее мужа, знала лишь, что тот был подающим надежды врачом. Насколько и по каким причинам Шери не нравилась Джейсону, настолько же и потому же она нравилась Идабель. Яркая, женственная, с запутавшимся в волосах соленым воздухом и смогом Калифорнии. Она была ярким пятном, - даже ярче своих туфель, которые цокали каблуками по паркету в доме, - на картине города. Но, как и все прочие яркие пятна, и этому пятну было суждено потерять в цвете. Идабель считала, что Фрей-Роуз душит Шарлотту. Придавливает ее своей массой к земле, кромсает ножницами в удобную, приемлемую форму, лишая индивидуальности.
В какой-то момент Стефенсон и Баумволле стали проводить много времени вместе. Идабель иногда сидела с детьми Шерил, гадала ей на картах, рассказывала истории о городе. Шерил же помогала разбираться в девочковых штуках: моде. косметике; не один час они провели на кухне за приготовлением очередного кулинарного шедевра. Ида не была уверена, что взрослая Стефенсон, медик по образованию, кои отличаются своим скептицизмом и порой даже цинизмом, всерьез воспринимает всю мистическую составляющую их отношений, но в какой-то момент слова Иды, смотрящей на карты или руны, стали более существенными, однозначными, лишенными возможности трактовать их из субъективного желания.

Алан
Сын пастора пресвитерианской церкви. Старше Идабель на три года, сын своего отца, с детства радовавший его послушанием, правильностью поступков, желанием пойти по стопам отца. Алан был одним из немногих детей, что были вхожи в дом Баумволле, и, кажется, единственным мальчиком, а после и юношей, на которого Джейсон не смотрел предвзято и против общения дочери с которым ничего не имел. Это же сын их пастора! И оно сыграло злую шутку.
Ей было 17, когда внимание Алана к Иде перестало отдавать братскими оттенками многолетней дружбы и начало выходить за рамки. От его взглядов, улыбок, двусмысленных фраз и неслучайных прикосновений все внутри замирало, а в ушах стояли слова бабки: "Веди себя прилично, не путайся с парнями! Им от тебя только одного и надо, а приличные леди не позволяют себе распутного поведения, принесешь в подоле - выгоню из дома!". Попытки свести встречи с Аланом к минимуму не венчались успехом, пользуясь расположением отца девушки к себе, парень часто захаживал в гости к Баумволле, вытягивал Иду в кафе и кино, на различные праздники. Идабель всячески отказывалась, ссылалась на дела по дому и прочие обязанности, но это лишь раззадоривало Алана. Тот не потерял к ней интерес ни за месяцы отговорок и отказов; ни после того как на винтажном столе домашней библиотеки Ида сломалась под натиском и дала парню то, что, по ее мнению, ему было нужно, лишь бы только отвязался и отстал. Не отстал. Их встречи были редкими, но они были. Алан умело запугивал девушку последствиями, если она обмолвится о том, что между ними происходит хоть одной живой душе. Наслаждался ее страданиями и играл как кошка с мышкой.

Идабель было двадцать лет, когда она впервые покидает Фрей-Роуз. Официально - выторговав у отца разрешение поступить на дистанционное обучение в университет, дабы помогать ему с управлением фермой. Истинной же целью ее поездки в Батон-Руж было прерывание нежелательной беременности. После отношений с Аланом это стало ее самым страшным скелетом в шкафу. Об этом знает лишь Шарлотта, которая и помогла ей выбрать клинику, где можно было сделать все как можно более тайно и в обход регламентированных сроков ожидания процедуры, и которая после вела наблюдение за ней во Фрей-Роузе. По возвращении Идабель узнала, что Алан поступил в университет, и вздохнула спокойно - их встречи становились еще более редкими.

Одна беда из дома - другая в дом. В один из дней Джейсон пришел к закономерной для отца двадцатилетней девушки к мысли - пора выдавать замуж. Но, лишенный наследника мужского пола, южанин до мозга костей, с гордый и неспособный идти на компромиссы имел определенные требования к партии: равный социальный статус (что не было особой проблемой), согласие супруга на то, что дети от брака будут носить фамилию Баумволле. И второе требование, бившее по мужской гордости и самомнению, делало достижение цели Джейсоном практически невозможным.

Алан заканчивает учебу через пять лет и уже насовсем возвращается в родной город. Смотрит на всех с полуулыбкой и чуть склонив голову на бок. Все также радует отца и хочет пойти по его стопам. Следующие два года превращаются для Идабель в ад. С одной стороны на нее давит отец, понижающий требования к потенциальному жениху дочери, с другой - Алан. Она ищет утешения в обществе пяти своих подруг, но находит лишь замаскированные синяки и ссадины. Содрогается от мысли, что и ей уготована такая участь и страстно ее себе не желает. Идабель уже не обращается с мотивами к Богу, она давно поняла, стоя на коленях перед своей кроватью в очередной из визитов Алана, что он глух к дочерям Фрей-Роуза. Но она также знает, что есть силы, которые не оставляют молитвы и просьбы без внимания, и когда отец заговаривает о браке Иды и Алана, Баумволле не задумываясь ни о последствиях, ни о том, как ее действия могут быть восприняты подругами, берет за руку Шарлотту и уводит ее на болота. Это был не совсем тот результат, на который рассчитывала Идабель, но и смерть отца вполне себе подходила под желание обрести свободу. Казалось бы.
Серьезный настрой будущего пастора, что склонил Джейсона к соглашению касательно фамилий отпрысков, оказался для Идабель неожиданностью. Отсрочка длиною в полгода - для вступления в наследство, траура, урегулирования дел с фермой, - выторговывается телом и повиновением.
Нужно немного времени, чтобы решить и эту проблему тоже.


Дополнительно:
- рост 170, кожа лица, плеч, верхней части спины (до лопаток) и ладоней в районе большого и указательного пальцев покрыта веснушками
- после аборта не может иметь детей
- не относит себя ни к одной из религиозных конфессий, с одинаковой легкостью может посетить как протестантскую так и католическую службу
- несмотря на кажущуюся внутреннюю силу, Идабель робеет перед деспотичными мужчинами, предпочитая не выходить в открытое противостояние, а обращаться к "магическим силам"
- Baumwolle(хлопок) - составная фамилия: baum(дерево) + wolle(шерсть), хоть и немецкая произносится с ударением на последнюю гласную.

ИГРОК

связь:
711842280 — icq
@napola_on — tlgrm

планы на игру:
ковен, личные игры для развития внутреннего мира персонажа, фанат развития сюжета

Пробный пост

Купюра растворяется в воздухе едва оказавшись в руках у артистки. Она изгибается, нарушая все мыслимые законы физиологии, подхватывает два лаковых яблока на палочках и протягивает их Идабель. На секунду ведьме показалось, что зрачок у девочки ни дать ни взять змеиный. Лишь на секунду, стоило ей моргнуть - глаза как глаза. Красивые, но мало ли в мире красивых глаз?
Выросшая в Луизиане, за всю свою жизнь покидающая город меньше, чем пальцев на одной руке, Баумволле знала каждую ферму в округе. Знала кто что выращивает, и кто каких животных разводит. В городе было много яблочных садов, но Ида могла с одного взгляда, а если глаза завязать - запаха и вкуса, отличить яблоки с фермы Роузвудов, от яблок с сада Ричардсонов. Эти же не были похожи ни на одни из известных ей яблок города.
Но не мог же Карнавал привезти свои?
Или все-таки мог?
- Странная такая, - зашептала Ида Гэбриэлу куда-то в плечо, отойдя предварительно на пару шагов. Это не было проявлением подозрения, лишь удивлением такому поведению: ни улыбки, ни слова, ни какой-либо эмоции на детском еще личике. Одно из яблок было протянуто мужчине, - держи. Это твое. Оно меньше.
Яблоко манило. Блестело в лучах заходящего солнца кроваво-алым и только надписи "съешь меня" не хватало. Не было никакой возможности, да и желания тоже не было, сопротивляться этому легкому наваждению. Глянцевая карамель треснула под зубами, следом не устояла кожица и лопнула, позволяя женщине впиться в сочную мякоть, откусить кусочек и прикрыть глаза от наслаждения.
- Кажется, я не ела яблок в карамели вкуснее... - призналась Идабель, тыльной стороной ладони вытирая сладкий липкий сок с подбородка.

Главный шатер, под куполом которого в старых, полинялых от времени и щелочного мыла, костюмах пташками порхали воздушные гимнасты, месили колоннами лап слоны опилки и гарцевали пони с седыми шелковистыми челками, а тигры лениво рыкали от прикосновений укротительницы к фибрисам пальцами - круг. Очерченный полосатой тканью, натянутой тросами цвета топленого молока.
Территория цирка - тоже круг. Вытоптанный на кукурузном поле, с вагончиками-гримерными-домами и клетками. Гибкое дерево изгибается под руками карнавальной братии, связывается крест-накрест веревками, вкапывается в плодородную почву, огораживает. Отрезает мир реальный от мира иного. И как глупая девочка, забывающая, что нельзя и на секунду переступать через грибы на поляне, дабы не попасть в мир фейр, которые закружат да затанцуют до обнажившейся белой кости в момент, - с потаенным восторгом и интересом, ожиданием сказки и волшебства, - Ида переступает незримую линию, проходит через врата, вцепившись в предплечье Гэбриэла, как в последний якорек с настоящим.
Звенят исцарапанной латунью колокольчики, гаснет солнце, и в разлитые сумерки взмывает комета фейерверка, оставляя за собой сноп искр, утыкается в небо и разрывается на тысячи белых огоньков. Мир за пределами карнавала расплывается, небо становится деревьями, а деревья - землей, словно кто-то плеснул на картину растворителем. Все там застывает стеклом и рассыпается мозаикой. Остается лишь пустая, холодная темнота, на которую никто не обращает внимания...
Карнавал же возвелся в Абсолют. Собой или подсознанием пришедшей - сказать было невозможно. От вспышек, огней, бликов блесток и фольги мельтешило в глазах, ориентация терялась, куда они шли? откуда? Дорога вела мимо главного купола, словно говоря "вам не надо туда... следуйте за мной... я знаю верную дорогу". И они следовали.
Артисты зазывали в вагончики и палатки:
- Иди ко мне, я тебе погадаю...
- У нас есть кое-что фантастическое...
- Хочешь стать частью смертельного номера?..
- Выбери карту...
- Кинь дротик...
- Ударь молотом по наковальне...
- Я покажу вам русалку... и мальчика-козла...
Откуда-то из-под ног выпорхнули голуби, вынуждая отшатнуться в сторону и рассмеяться. Кончики пальцев немели, а грудь сдавливало невидимым корсетом. Ида еще понимала - ничего этого нет, но хотелось содрать с себя все: и свободное платье, и кожу, и мышечное мясо, освободиться и позволить чистому воздуху, не отравленному мерцающей пудрой и порохом, гулять меж ребер. От яблока давно остался огрызок на палочке, и ведьма с удовольствием и покорностью позволила карнавалу и его атмосфере увлечь себя. То тащила Гэбриэла погладить тигра, то непременно надо было обзавестись коконом сахарной ваты, а увидев вывеску "Музей" смотрит на Уврара блестящими глазами, хватает мужчину за теплые ребра ладоней и говорит ультимативно:
- Нам туда надо!
Дьявол знает зачем, что там может быть интереснее крутящейся на платформе ассистентки, в которую ее партнер, с завязанными глазами, метает остро наточенные ножи или факира, плюющегося огнем, словно он не человек, а дракон? Но надо. В зияющую пасть, к истории и историям, вещицам, каждая из которых - веха и хранилище тайны. Что скрывается внутри этого шатра? Там явно что-то есть и сейчас оно пульсирует, создает магнитное поле и притягивает к себе верховную. А та и рада, и готова, рыбкой, на огонек зубастого удильщика.
- Пожалуйста, - Идабель прерывисто дышит и переводит взгляд с входа на Гэбриэла и обратно. - Одним глазком, а потом куда ты захочешь.

+3

2

Вы приняты, добро пожаловать во Фрей-Роуз!
Оставьте ниже сообщение для хронологии (можете еще одно — для отношений, по желанию)

Полезные ссылки:
- Связь с амс

- Заполнение профиля

- Поиск партнера/отношений
для поиска связей

- Шаблон эпизода
для игры

- Действия с эпизодами:
для закрытия эпизодов

- Отсутствие и уход
предупредить о малой активности на форуме

http://forumfiles.ru/files/0019/b8/f6/87091.png

0

3

in the history of one - the story of each

2017
сентябрь:

05 - sofðu lengi, sofðu rótt
Чжуан Чжоу снилось, что он порхающая беззаботная бабочка. Идабель снится, что она Идабель. Или не Идабель?
И снится ли?

22 - ég sá þig í glóandi myrkrinu einu sinni
Праздник, важный для всего Фрей-Роуза - день основания. Праздник важный для каждой ведьмы - Мабон. Воздадутся почести умершим, подведутся итоги года. Из древа вяза появятся новые руны.

октябрь:
12-13 - níl sé ina lá is ní bheidh go fóill
Приходит время пожинать плоды и платить по заслугам. Когда истинно веруешь - твой Бог слышит тебя и опускает меч на головы обидевших сирот.


other voices, other rooms
нпс

2017, июль:
It is a good day to...
Он — прошедший через огонь и воду, вернувшийся в родной город Джо; она — живущая в своем мире и принимающая желаемое за действительно Ди; это - их первая встреча.

2017, октябрь, 16:
что. ты. делаешь? exhale
туман обволакивает город, добирается до Толедо и внутри него — чудовища?

boulevard of broken tale
альтернативы и архив

last breath

0


Вы здесь » Old South » Frey-Rose » Идабель Баумволле