южная готика, мистика, ужасы, эпизоды, 18+
Фрей-Роуз затягивает непроглядным туманом. Постепенно, но неизбежно. Туманы для города не редкость, особенно в межсезонье, но такого густого, на памяти старожилов, еще не бывало ни разу. Удивительное явление оборачивается для города трагедией. Внутри тумана каждый столкнется с чем-то таинственным, что поставит точку на доселе спокойной жизни.

Идиллическая картина, муж — пастор церкви, хлопковая ферма, содержащая семейство, что дополняется кроткой женой и несколькими карапузами в однотонных не кричащих безвкусием одежках. Вопроса что делать с мясом в пищеводе не стоит — оно рвется наружу, выметая Идабель из-за стола и гоня ее в ближайшую к столовой уборную.

Грег как-то шутил, что Гвен даже херню делает по расписанию, и в общем-то, не столько шутил, сколько констатировал факт. Школьница в этом ничего трагичного или дико юморного не видела, но на всякий случай, в привычной для себе манере, черканула в ежедневнике «вдарить рыжему подлецу по яйцам» — и с колоссальным удовольствием пункт выполнила.

: С верхнего этажа доносится визг и скрип кровати. Они защитили их, теперь время раз и навсегда обезопасить Баумволле. А уж Сатана для этого потребуется, Господь Бог или Гэбриэль Уврар — значение не имеет. Лотти поднимает взгляд, прячет тревожность в ладони, которой накрывает руку Иды и буднично кивает.

Фото Рэя в профиль, с улыбкой, которой он улыбается всякий раз, когда она занимает позицию шаловливого папарацци, допекающего своим вниманием. Кому-то другому досталось бы раздражение и злоба, но ей достаются самые искренние и светлые эмоции брата, ими так и хочется забить все пленки, увешать различными композициями стены и заполонить архивы фотоальбомов.

Человек не хотел слушать Харви, он хотел убивать. Более того, действовал с переменным успехом, что внушало страх. Обнять внуков, достойно провести старость в кругу родных и близких, — это, вероятно, не о Дейне. Смерть и без того ходила за ним по пятам, едва ли не обнимала за плечи, но чтобы она пришла вот так, от рук озверевшего психопата, — это слишком!

Свежеполученный опыт ничем не может помочь Джози, разве что советует не бросать палку, если она не хочет получить деревяшку в свою грудь или живот. Джози сильно рискует, когда прикасается к Натаниэлю, проводит пальцами по здоровой его, неповреждённой щеке. Чужая кровь отрезвляет Джози, чтобы желание бить на опережение уступило место беспокойству и желанию помочь.

Но туман живой и клубится перед глазами настолько хаотичными завихрениями, что объяснение им только одно — прихоть. Они складываются в фигуры и фигуры эти движутся. Незнакомые, абсурдные, несуразные. Но одна из них выбивается. Более плотная, движется осторожно, пробирается медленно среди прочих и в руках сжимает что-то.

Вереница слов. Про ведьм. Про Болота. И имена, и одно из них Гэбриэлу знакомо, и больше того, упоминание Идабель Баумволле вышибает пробки, и на мгновение Гэбриэла окружает звенящая тишина. Где-то в закоулках своего разума он пометил владелицу хлопковых угодий отдельным ярлычком, нашел в себе интерес к ней, и росток успел подрасти.

Ди молчит. Мирт близко, опасно близко, непозволительно близко. И ей хочется коснуться его. Провести от шеи по груди вниз, растереть пальцем дорожку виски, облизать, а после... От мысли как ее язык слизывает кровь Джо с плеча Мирта Диаманте становится холодно, кожа покрывается мурашками и она ежится, сползая по спинке дивана на сидение/

Сидя верхом на бездвижном теле, Нил замахивался и вонзал нож раз за разом, превращая грудину в кровавое месиво, остановившись лишь когда рукоять потеряла лезвие где-то между ребрами, и выскользнула из онемевших пальцев. Юноша глубоко вдохнул, убирая окровавленными пальцами волосы назад, кровь впитывалась в светлые пряди, быстро застывая на них бурой коркой.

Отчего-то именно он казался наиболее важным. Ни какой сейчас год, ни что делать дальше, а победили ли они. Эти вопросы он задал позже, получив утвердительный ответ на первый, а после замолчал на пару минут, подсчитывая что-то в уме, и ознакомил всех с результатом: — Это получается моя семья... Они все уже давно мертвы, да?

Это последнее, что он говорит вслух. Ярость мешает ему говорить. Аргументы можно вытянуть, сообщить, что даже это не даёт право Харви или любому другому козлу, не важно, лысому ли, татуированному ли, насиловать женщину, или расписать суть "виктимблейминг — это плохо", но Рэймонд теряет голос.

Old South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Old South » Frey-Rose » Кейси Оуэн


Кейси Оуэн

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Daughter - The End
Casey Owen | Кейси Оуэн
16.09.2000 | 17y.o
ученица старшей школы LeMann High School, подрабатывает кассиром в супермаркете, школьный драгдилер, волонтёр в приютах для животных
http://sg.uploads.ru/G1vZK.jpg http://s9.uploads.ru/oikYI.jpg http://s9.uploads.ru/RqJOV.jpg

Jana Knauerova

ПЕРСОНАЖ
Родственные связи:
Тодд Оуэн42 y.o - глава семьи, примерный семьянин, исчез на болотах. Официальная версия полиции: "сбежал с любовницей".
Маргарет «Пегги» Оуэн45 y.o - мать троих детей, желанная вдова Фрей-Роуз, временно не работает.
Лиам и Тайлер Оуэны22 y.o - старшие близнецы, погибли в аварии.

История:
Семья Оуэнов считается одной из старейших семей Фрей-Роуз, чьи предки жили на этой благословенной земле с основания города, и несут гордое звание "потомки первых колонистов" (сам себя не похвалишь - никто не похвалит, ведь так?). А тыквенная ферма - гордость семьи Оуэн - могла бы потягаться за звание лучшей. Могла бы, если бы не тянущийся четвёртый год подряд неурожай, и такой же длинный хвост из долгов, исчезновение главы семейства и авария, унёсшая две жизни. Соседи говорили: дурной нрав Пегги Оуэн накликал беду. И ведь ничуть не соврали. Надменная, завистливая, требовательная женщина стремилась к одному - быть лучше своих подруг, с которыми собиралась на воскресный бридж и делилась последними сплетнями. Но главный вопрос не в том, почему захлёбывающаяся ядом и завистью Пегги ещё не отравилась этим, а в том, как сумела вырастить замечательных детей.

Лиам был старшим из близнецов, гордостью семьи и постоянный ресивер в футбольной команде, надежда и опора матери. А Тайлер прилежно выполнял всё, чтобы порадовать свою матушку и дать лишний повод похвастаться на воскресных посиделках. Своих братьев Кейси помнит, словно видя их в мутном стекле старого зеркала. Ей трудно сказать как они общались, с какими чувствами относились друг к другу, что было хорошего или плохого. Смерть стёрла воспоминания, закрыла в коробке и спрятала в дальний угол памяти.
Единственное, что помнит Кейси - всё началось с исчезновения отца.

Он был открытым и душевным, всегда помогал нуждающимся, давал в долг и никогда не просил обратно. Его любили и за спиной жалели (это ж надо было жениться на такой стерве). Он посещал церковь каждое воскресенье, сдавал ненужные вещи в приюты и жертвовал деньги.
Кейси помнит его улыбку - мягкую и отчуждённую, и что над кроватью мерно покачивался старый ловец снов. Она хмурится и пытается очистить пыль с воспоминаний и увидеть чужое лицо, но оно ускользает из памяти - не вспомнить ни цвет волос, ни какой был голос. Оуэн думает, что духи берут плату чужими воспоминаниями о нём.

Сумасшествие отца было внезапным: однажды он вернулся в болотной грязи и тине, поправил тёмную оправу очков с трещинкой на правом стекле и рассмеялся. Он был безумен, возбуждён, счастлив.
Соседи шептались: как не повезло - отец сошёл с ума. А в своей мастерской в гараже из глины и мрамора рождались сгорбленные чудовища, покрытые илом, кувшинками и костями; они смотрели пустыми глазницами и разевали беззубые рты. Он называл их анцыбалами - болотными духами, и уверял, что видел их и они говорили с ним.
А потом он исчез.
В полиции разводили руками: завёл любовницу и сбежал, такое бывает.
Соседи перешёптывались: сгинул в болотах.
И все несли свои соболезнования поседевшей от горя женщине.
Тодда не хоронили, его могилы на кладбище нет, его вещи лежали в шкафу нетронутыми, его ждали дома.

Беда не приходит одна, как говорят старики.
И спустя время к Оуэнам постучалось несчастье.

Лиаму и Тейлору двадцать два, Кейси каких-то тринадцать. Они возвращались поздно домой в родной пригород. Весёлые, измученные долгой прогулкой и парком развлечений, полные впечатлений и покупок. В полицейском отчёте: водитель заснул за рулём, машина выехала на встречку. Старенький додж размотало под колёсами многотонного дальнобоя, выжить чудом удалось только девчушке, переломанной, изувеченной, собранной по кусочкам.

Ферму продали для оплаты лечения и на раздачу долгов. Привычное осталось позади, забытое на задворках памяти Кейси. Её жизнь - новая жизнь - началась где-то в спальном районе Фрей-Роуз, куда переехала мать, сбегая от всего произошедшего. Деньги стремительно кончались, Пегги Оуэн продолжала искать работу, достойную её персоны, но ничего толкового не могла найти. Зато находила мужчин, жаждущих её внимания и готовых оплатить прихоти женщины.
Кейси была сама по себе. Сама училась готовить, чтобы не чувствовать голод, зарабатывать, чтобы не нуждаться в чём-то, разбираться что такое "хорошо" и что такое "плохо". Она успела мазнуть пальцами самое дно своего положения и остаться на плаву, не захлебнувшись в дерьме, что вокруг неё происходило. Ей нравится курить сигареты, потому что у них вкус отчаяния. Глотает колёса, потому что хочет скинуть стресс, ведь объятия для тех, кого любят. Ей говорят, что надо простить, что надо принять, что надо понять, но Кейси упрямо сжимает до побелевших острых костяшек кулаки и сбегает, чтобы со своими друзьями зависнуть где-то среди брошенных домов. Таких же брошенных, как она сама. Её друзья появляются и исчезают так же быстро, как жалкие карманные деньги. Она продаёт расфасовку наркоты в школе из-за желания накопить быстрее и перебраться в место получше.
Её парень - Сэм - главарь какой-то шайки и чёртов ревнивец. Его пальцы не дрогнули, когда он вырезал букву на предплечье Кейси в наказание за попытку сбежать от него. Она же изредка делит кровать с незнакомыми девчонками в жажде найти ответное тепло, но получает лишь физическое удовольствие.

Её мрачный оптимизм - как стакан, где дно примотано скотчем в надежде, что всё так же просто починить. Она знает, что никогда не покинет Фрей-Роуз, но ей необходимо во что-то верить, чтобы не слететь с катушек. Кейси чувствует, как зависимость подступает к горлу тошнотой и с каждым годом всё труднее с этим бороться.

Она хочет пару крепких крыльев и взлететь к солнцу.


Дополнительно:
5,7 ft; короткие линии шрамов на запястьях, грубо вырезанная буква "S" на левом предплечье, выцветшая татуировка-надпись "with brave wings she flies" на левой стороне рёбер.
— имеет водительские права, но водит как Доминик Торетто на минималках;
— уличные драки - дело обычное;
— актёрствует как боженька (по крайней мере она так думает);
— взломает нехитрый замок двери/автомобиля/чьего-нибудь сердечка;
— ориентируется во Фрей-Роуз на раз-два, в других городах - топографический кретинизм;
— всё ещё может пробежать стометровку в числе лучших;
— ловкость кошки, грация картошки;
— обострённое обоняние;
— училась готовить по шоу Рамзи Гордона;
— художник-самоучка;
— связана с Крысами;
— бисексуал;
— левша.

ИГРОК
связь:
лс

планы на игру:
Осторожные. В случае ухода оживить на болотах.

Пробный пост

Ноябрь холодит, как пальцы мертвеца, скользит за ворот несвежей рубашки. Ветер гудит в проводах и в сливных стоках. Промозгло, зло, надрывно, во всю мощь несуществующих лёгких. Гонит по улицам незнакомого клубка из стекла и бетона, швыряется смятыми бумажными стаканами, царапается о месячную небритость, путается в расхристанных полах, пытаясь выбраться. Пальцы - белые узловатые прутья - щёлкают косточками чёток, отмеряют время, считают прожитые секунды. Один, два, три, четыре...
Уолтер. Он морщится от этого имени, кривится словно от больного зуба, пытается не вслушиваться в буквы. У-о-л-т-е-р. Привкус пустоты, пасторали и лондонских дождей. Кривизна вычурности среди сожжённой земли Дикси. Мать любила Байрона, Шелли, Скотта, остервенело наносила маслянистые цвета на грубый холст, мечтала вырваться из вязкого плена юной мечты. Она хотела назвать его Вальтером, отец - Джоном, сошлись на Уолли. Ковальски всегда знал, что папаша не особо умён, иначе бы ранчо не прогорело так сильно.
Уолтер Ковальски - бывший герой, бывший патриот, бывший во всех смыслах. Он даже не человек, так, полулюдь. На четверть саксонец, по отцовскому деду - прус, мать говорила о крови поляков, отец ухмылялся - украинцы. Ему бы в руки автомат да бросить в аду. Чувствовать под пальцами горячий металл, смотреть как дуло плюётся свинцовой смертью, скрипеть окровавленным песком. Лучик солнца в окне - снайперский выстрел. Тело не слушается, пригибается, вихляет в сторону, жмётся к стене. Мирная жизнь - щербинка от пули, послед армейского ботинка, перезвон постыдных наград на груди.
По вздувшимся венам течёт мак, успокаивает, но не надолго, скоро будет ломать и выворачивать, но с этим разберётся после, сейчас - благодарность.
Зашёл хлебнуть горький американо, а выскочил по первому звонку, оставив всё на столике у тёмной витрины. Обрадовался, что нашёл жильё, радость ударила в опустошённую голову - одной проблемой меньше. Спохватился позже, руки пересчитали рёбра в боках, заглянули во все карманы, вывернули внутренностями наружу - нигде нет. Хотелось выть, впиться ногтями в ветхую стену, рвать от безысходности. Внутри накатывало пламя, сжигало оболочку, высушивало кровь. Какая досада - потерять все деньги разом. Всё, что у него было накоплено, и ещё немного сверху - потрачено, солдатам бессмысленно долгосрочно вкладываться. Что теперь делать? Не знает, разводит руками, виновато улыбается, щерится волком, смотрит поверх плеча, отмечает точки для удара по привычке, намечает действия. Переночует где-нибудь, чужой город - проблемы прежние, прорвётся, ведь в Басре смог выжить.
Телефон гнетёт молчанием, жмётся к груди во внутреннем кармане - не хватало его потерять. Уолтер корит себя за глупость, чувствует горькую безысходность, смотрит на торопящийся вокруг него мир. Ему бы влиться в этот поток, да выплёвывает постоянно - зверям среди людей не место, умеешь убивать - убивай, на большее не годишься. Сожаление рвёт душу, а ведь кажется достиг своего Рая.
Вибрация царапает чуткое ухо. Вырывает из задумчивости бессонной ночи, требует внимания. Уолт смотрит потухшими глазами на экран и не узнаёт номер. Нажимает на кнопку, чуть сильнее вдавливает, проводит языком по сухим губам, хрипло отвечает. По телу проносится изморозь, впивается иглами в хребет, пускает электрический заряд. Чужой голос слаще патоки, дышать становится свободнее, яростнее, словно могут отнять эту функцию. Благодарность ворочается на задворках сердца, забытая солдатом, отодвинутая слепой подчинённостью. Для неё - простое дело, для него - спасение.
Язык прогибается под неожиданные слова, скребёт по нёбу, выдавливает то, что похоронено под жёлтой пылью. Кадык взволновано порхает над внезапно тугим воротом рубашки.
- Спасибо. Конечно. Как вам удобнее. Да, я знаю где это. Всего хорошего.
Город его не видит, не замечает, тёмным бельмом смотрит с витрин и окон, отражается в чужих зрачках безразличием. Уолтер ориентируется по запаху, ищет место без карты, но иногда в неё подглядывая. Изучил маршрут до каждой забегаловки, до скамейки и дерева, знает где закусочная с пятью звёздами в поисковике, хотя там никогда не был. Желает, чтобы вернули не пустой портмоне, что-то оставят, хорошо - если четверть, ещё лучше - половину, на всё не надеется.
Поворот, сто пять шагов, вновь поворот, но уже направо, светофор, на другую сторону. Почти пришёл, чувствует волнение. Касается заросшей щеки, скребёт ногтями, хотел бы побриться да места пока нет. Прибыл налегке, с почти пустой сумкой, из вещей - две футболки и джинсы, армейский жетон, бархатные коробочки с наградами. Чувствует вибрацию, выдёргивает телефон, подносит к уху, ждёт тот самый голос.
- Да. Почти дошёл. Кажется, я вас вижу.
Среди толпы отыскать цель - не проблема, мог бы стать снайпером в морских котиках, но мясорубка отгоняет призраков, к ней он и тянется. Мирное время тяжело внедряется, останавливает мышечную память в поисках рукояти, порох ещё чудится в ноздрях, хотя это вкус соли.
Нить Ариадны ведёт к силуэту, к спасению, к будущему. Он смотрит с прищуром, внутри борется прошлое с разумом, перед глазами вспышки с кровавыми разводами, ласковые руки, обнимающие шею, дрожь вожделения. Отметает всё разом и с силой, трясёт головой и ускоряет шаг. Под бушлатом бьётся взволнованное сердце, сильное, броневое. Простой орган, функционал организма, оно ничего не чувствует. Тяжёлые ботинки приминают окурки и опавшие листья, застывают в метре от чужих ног. Уолтер выпрямляется, раскидывает плечи, выгибает спину, смотрит в чужие глаза зверем. Протягивает руку за своей вещью, терпеливо ждёт, даже не улыбается. Тяжесть привычно оттягивает ладонь, пальцы скользят по потёртой старой коже, в нос ударяет пачуля (примета на деньги, которых нет), ещё не выдохлась за столько-то лет. Уолт пересчитывает всё, что там есть, улыбается широко и открыто, но мёртвые глаза говорят о другом.
В горле пусто. Нет ни слюны, ни слов, ни звуков. Нужно что-то сказать, так ведь поступают люди? Прочищает глотку, прижимая кулак ко рту. Хрипит. Немного смущается, но за бородой слабо видно.
- Я угощаю, - выпалил жёстко, прямолинейно. Виться вокруг не умеет, намёки - пустота, которую не замечает. - Какая кухня вам нравится?
Ухаживал бы так за женщинами - получал в награду пощёчины. Пальцы в карманах сжимаются, не послушается - заставит силой. Мысли в голове спотыкаются, зверь щерится, чует что-то нечеловеческое. Мирное время, полулюдь, помнишь? Демократия. Пугается собственной ярости, сжимает плотно губы, надеется, что по нему незаметно. Отголоски бьют в виски барабанами, поэтому втягивает перемолотый запахами воздух до скрипа.
- У вас красивые волосы, - напоминают что-то из прошлого. Криво улыбается, заминает неловкость, глушит желание коснуться, вспомнить о чём-то забытом.

Отредактировано Casey Owen (16.09.2019 18:35:51)

+1

2

Вы приняты в игру. Добро пожаловать во Фрей-Роуз! [indent]  [indent]ниже вы можете оставить сообщения для игровой хронологии и отношений

Темы, в которых необходимо отметиться перед игрой:
[indent] - заполнение профиля
[indent] - имена и лица
[indent] - занятость жителей

Полезные ссылки:
[indent] - связь с амс
[indent] - поиск партнера/отношений
[indent] - шаблон эпизода
[indent] - действия с эпизодами
[indent] - отсутствие и уход

http://forumstatic.ru/files/0019/b8/f6/87091.png

0


Вы здесь » Old South » Frey-Rose » Кейси Оуэн


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC